"Ларчики с секретом "

("Свет Октября")

Увлечение фольклором и народными традициями пришло к Ольге Мельниковой в студенческие годы. Деревянные улочки Иркутска, оплетенные магическими резными кружевами, околдовали, заставили искать истоки этой красоты. Позже были белые ночи северных рек, рубленые охотничьи зимовья и лабазы на "курьих ножках" - невыкорчеванных стволах. Были протяжные долгие песни алтайских староверов. затейливая круговерть весенних хороводов. А теперь - будни местной газеты. Редкой отдушиной становится работа над рубрикой "Родники". Встречи с людьми, будущими героями этой страницы, как капли утренней росы. Приглядываясь к людям, корреспондент районной газеты с удивлением и радостью видит, какой многогранной и искристой может быть простая крестьянская жизнь.

Предлагаем вашему вниманию очень добрый и чуткий рассказ журналиста Ольги Мельниковой о своей замечательной бабушке.

БАБУШКИНО ОДЕЯЛО
Черепаново не город,
Пятково не село.
Черепаново задуло,
А Пятково замело.

Вот в такой глухой деревне, где зимой сугробы наметает выше окон, где в сенях лежат, постукивают, словно зубы голодного-холодного путника, мороженые пельмени, где летом полчища крапивы встают выше плетня, вот в такой деревне живет моя бабушка Нюкалова Марина Ивановна.

Трудно жизнь у нее складывалась. Во время войны одна растила пятерых ребятишек. Чтобы прокормить своих галчат, занималась шитьем. Перелицовывала пальто, собирала лоскутные одеяла: товару-то не было, и все обрезки шли к дело. Пожалуй, не нашлось бы тогда в деревне дома, где не укрывались одеялом, сделанным ее руками. И такие красивые они выходили, что дед Афоня попал из-за этого впросак. А дело вот как было.

Вынесла баба Марина свои богатства на солнышко, чтоб отдохнули, погрелись (не все же им греть), да легкости набрались. А дед увидел и спрашивает:

- Откуда ковров таких понабирала? Все заборы увешаны.

- Эх ты, сколько годов вместе живем, а ты и не знал, чем одевался.

И подумалось мне, что язык наш русский, как бабушкино одеяло, укутывает, согревает, утешает, а мы и не замечаем, отчего теплее стало.

СЛОВА-МАТРЕШКИ
Старые женщины, бабушки умеют говорить как-то вкусно, по-доброму. Голос тихий и теплый - как парное молоко. В нем что-то детское, мягкое, но в то же время мудрое, питающее жизненной силой. Так однажды в деревне Верхне-Калинино, что стоит на берегу Угрюм-реки (Нижней Тунгуски), вошли мы в дом. Хозяйка Арина Николаевна:

- Ну, че прижалися тут у порога? проходите!

А слово как матрешка: прижились или прижались - каким боком хочешь, таким и поворачивай его к себе.

- Ну и молодежь нынче пошла - день, стоя замерзнут! - с удивленной усмешкой роняет в разговоре Арина Николаевна.

Ей уже за 80: маленькая, подвижная, как воробушек. Сядет на табуретку, ноги поставит на перекладину. Зубы съела за свой век, поэтому губы во время улыбки сжимаются, словно тряпичный узелок, и ото рта расходится множество складочек. А глаза так и святятся!

В другом месте, в деревне Екатериновке, которая прижалась к сопке Маяк (стояли там когда-то казачьи караулы, стерегли российские границы), познакомились с Татьяной Максимовной Степановой. Расспрашивали ее, как работает ткацкий станок, а потом разглядели на шкафу деревянное долбленое корытце с мукой.

- Что это такое? - спрашиваем у хозяйки.

- Нощевка.

Непонятно: то ли насевка, от того, что муку насевают, - то ли ночевка. Переспрашиваем.

- Ночевка, ночевка, - кивает, улыбаясь, Татьяна Максимовна. - Муку с улицы занесешь, насеешь сколько-нибудь, она и ночует в тепле, согревается перед стряпней.

Такие слова-загадки, ларчики с секретом, а открываются просто: будят любопытство, вкус к языку. В другой раз уже внимательнее вслушиваешься в сочное народное слово.

ТЕПЛАЯ МОЗАИКА
Василий Макарович Шукшин незадолго перед смертью размышлял: "... на веру берутся какие-то ценности, которые не есть ценности... Неопытный человек полагает, что язык деда и бабки - устарелый язык, и он скорее схватывает, и с удовольствием схватывает, такой нейтральный, городской язык, общий, стертый, невыразительный, сорочий...".

И давайте еще раз послушаем, как легко и естественно могут вплетаться в речь образные выражения, поговорки.

Помогаю я как-то бабушке готовить лекарства - отжимаем сок молодого репья. Босюь разлить.

- Ну и пусть прольется, это ж не слезы, - успокаивает она.

"Меньше языком, больше делом", - говорит пословица. Но нам разговор не мешает, он течет своим чередом.

В деревне всякое бывает. Невзлюбила свекровь свою невестку, стала ей досаждать. Баба Марина решила вступиться за молодую женщину. И вышел у них спор.

- Мать одна, а женок двадцать, - говорит свекровь.

- Нет, ночная кукушка дневную перекукует.

Так и вышло. Остались молодые жить. Дочка у них скоро школу окончит.

На соседей бабушке остается только жаловаться - непутевые достались, выпивать любят.

- Этого с тем спарить да черту подарить, - заключает она.

Но зато на внучку не нахвалится

- И в дому у нее все хорошо, и в городчику, и с мужиком своим поправляется, как повар с картошкой.

И, собирая меня в дорогу, приговаривает: "Кто хлеб возит, тот есть не просит".

Так, то с усмешкой, то с печалинкой, вставляет бабушка поговорки в свою речь. Нет, не вставляет, а мастерит, ладит, как одеяло из лоскутков, подбирая, где черный, где с цветком, где в горошек, - и получается теплая мозаика.

ЧАСТИ, ЧАСТУШЕЧКА!
Не удивительно ли, что через все скорби, страдания несет бабушка память о тех песнях, о тех шутках, что были в ее молодости. Всякий раз, бывая у нее в гостях, я открываю новые, дотоле не ведомые мне стороны ее судьбы, характера. Память, как невод, - стоит потянуть за один край, увидишь добычу! Тут уж не унывай, перебирай ячейки, вынимай улов.

Готовь, бондарь, скорей бочку.
Вари, мама, пиво - квас.
Мы, хорошие девчоночки,
Поедем на Донбасс.

- Это дед мой пел, - рассказывает баба Марина, - в парнях еще ходил. К нам в Смородинку прехал кто-то и начал агитировать на Донбасс. А парни тут же частушку сочинили и вечером спели.

Ягодина, ягодина,
Ягодина, обумись!
После ягоды малины
Ты калину начал исть.

Меня милый целовал,
К стеночке приваливал.
Полой шубы прикрывал,
Замуж подговаривал.

Между делом, между разговором за вечер и полдня перед отъездом выловила я из невода бабушкиной памяти 170 частушек. А она вспоминала, как бы подыгрывая мне в моем азартном любопытстве, удивляясь и радуясь. Да еще и надо мной подтрунивая.

У нашего писаря
Головушка лысая.
Ему некогда писать,
Только голову чесать.

СКАЗКИ БАБЫ МАРИНЫ
КАК ШКОЛЯР СТАРИКА ПРОУЧИЛ
Шел школяр, попросился у одного деда переночевать. А тот спрашивает:

- Ты кто?

- Я школяр.

А тот недослышал и подумал, что скляр - стекольщик. И говорит:

- Ну ладно, ты мне пригодишься, окна вставишь.

- Не, я не скляр, я школяр, ученик.

А раз так, значит, умный, должен все знать. Скажи мне, что это? - И показывает на огонь.

- Огонь.

- Нет, красота. - И побил его.

- А это что? - И показывает на воду.

- Вода.

- Нет, благодать. - И побил его.

- А это? - Показывает на кошку.

- Кошка.

- Нет, чистота, - снова побил и показывает на потолок.

- А это что?

- Потолок.

- Нет, высота. - И на этот раз побил.

Легли спать, а школяр думает: "Ну, погоди, я тебя проучу". Вот проснулись, он дождался, пока старик куда-то ушел, взял кошку, привязал ей к хвосту горящий уголек и пустил на потолок. Вышел и говорит деду:

- Спасибо за все, за ночлег. А теперь отгадай мою загадку: "Понесла Чистота Красоту на Высоту. А не будет благодати, усидеть тебе в хате чертовой мати! "

А старик забыл уж, что учил его вчера, думает: "Чего наговорил? " А когда увидел дым из-под крыши, тут-то и вспомнил...

КАК БАБКА СОЛДАТА ВЫЛЕЧИЛА
Шел солдат, попросился у старухи переночевать. Видит, что одна живет.

- Что, бабушка, трудно одной?

- Да, трудно. Дети все в город уехали, болеют.

- А я тебя лечить людей научу. Ты руками води и шепчи: "Сигаляв жив, сигаляв нет, сигаляв жив, сигаляв нет..."

И стала бабка лечить, а ей за это еду приносили.

Вот сколько времени прошло, заболел солдат. Чирий у него в горле образовался, дышать мешает. И кто-то ему говорит: "Бабку знаем, она хорошо лечит, всем помогает".

- Ну ведите меня к ней, помирать неохота.

И вот слышит, что бабка над ним шепчет: "Сигаляв жив, сигаляв нет, сигаляв жив, сигаляв нет..." Вспомнил, что это он таким словам бабку научил, да как засмеется! Чирий и лопнул... Стало ему легко дышать.

Вот и вылечила бабка: если бы не засмеялся, так бы и помер, задохнулся.

МУЖИК И ЧЕРТ
Этой сказкой бабушка заставляла внучат спать в рубашечках, а не голенькими.

Остался мужик ночевать в поле, залез в стог, разделся и рубаху снял. Черт полез, трогает его:

- О, мясо есть, а ножа нету, пойду за ножом.

Мужик испугался, и пока черт ходил за ножом, надел рубаху. Черт опять лезет и трогает:

- Нож есть, а мяса нету...

Так и остался мужик живым.

Ольга МЕЛЬНИКОВА.

Использование информации с сайта http://infohome-altai.ru разрешенно только с указанием ссылки на источник.