"Один день из жизни стажера Заметкина ..."

("Советский журналист"/УрГУ/, 20 января 1989 г.)

Ленивое летнее солнце, потягиваясь и позевывая, только начало свой путь к зениту, а атмосфера редакции газеты "Путь коммунизма" была уже накалена, до предела.

Как всегда, в день выпуска номера жару поддал ответсек. С яростью хлопая дверями, он бегал из кабинета в кабинет и, угрожающе размахивая строкомером, требовал информацию на первую полосу.

- А-а! Опять у вас ни черта нету! - только и смог он злобно выкрикнуть, добравшись до сельхозотдела и метнув испепеляющий взгляд на поникшую фигуру практиканта Вити Заметкина.

Но ответсек был отчасти неправ. Еще с самого раннего утра Виктор вышел по телефону на двух председателей совхозных профкомов и узнал, что бригада Дубиногодового и семейное звено со странной фамилией Прокукарекал - Атамхотьнерассветай скосили все, что ни есть, начисто и вышли в лидеры районного соревнования.

Подводила Витю секретарь-машинистка Любочка. Вчерашняя десятиклассница-хорошистка и дочка зампредисполкома, она ревновала Витю к своей бывшей однокласснице, доярке Глаше. С того самого дня, как история о Вите и Глаше в совершенно извращенном виде пошла гулять по селу, Люба прекратила исправлять в материалах практиканта орфографические ошибки и стала откладывать его писанину в дальний ящик.

С Глашей же получилось так. На Витькину беду, в начале июля она стала чемпионкой области среди юниорок по разовому надою от одной коровы. Соревнования проходили на местной ферме и, естественно, практикант был в самом центре событий.

Задумав очерк о юной доярке, Витя решил познакомиться с восходящей звездой поближе и на танцах скромно преподнес ей букетик ромашек. Трали-вали, договорились, что проводит ее до дому, а по дороге они обо всем потолкуют. Только наладил контакт, откуда ни возьмись, ее наставница. Как завопит на всю округу:

- Вы будьте корреспондентом, а не ухажером! Я вам не позволю юниорке мозги пудрить! Мне ее родители доверили, чтобы она в лидеры взрослых вышла, а ты такой-сякой растлишь, а потом в город сманишь! Не пущу!

Ну, с того самого дня и понеслось и поехало. Ни пройти, ни пробежать по селу, чтоб тебе вслед какую гадость не сказали. На танцах парни грозят морду набить, в столовой раздатчицы всякий раз сальности отпускают, в редакции Любочка злые козни строит. Но хорошо - Люба душа отходчивая. Ей только улыбнуться или конфетку подарить, она до следующего дня и оттает.

Отошла она, слава богу, и в то злополучное утро. Отпечатала красотуля Витины информашки, он и глазом не успел моргнуть. Витя, понятное дело, стремглав к ответсеку. Все довольны, все смеются.

Только напруга спала и Витя взялся было закончить свой первый и последний на этой практике серьезный материал, опять заявился вспотевший ответсек и нагло так с порога бросил:

- У меня снова дыра, надо еще 150 строк!

Просто прорва какая-то, эта первая полоса! Выручил припершийся к одиннадцати часам Спиридоныч - Витькин шеф, завотделом. Говорит: "Не кипятись, Капитоныч, щас сделаю!". Глаза с похмелья мутные, руки дрожат, но сделал уверенно. Вытащил из стола пыльную фотографию и набросал под ней нужное число строк. В ответ на изумленный взгляд практиканта только отмахнулся: "А, эти всегда передовики!".

Вообще, с руководителем практики отношения у Вити сложились нормальные. В первый день, отослав новичка в качестве испытания на особо вонючую свиноферму, Спиридоныч в дальнейшем поверил в практиканта безгранично - не руководил им совершенно. Пока Витя по собственной инициативе шустрил по полям и фермам, шеф орудовал среди местных авторитетов. Организовывал материалы от главного ветврача, главного агронома и прочих птиц высокого полета.

... Наконец, в кабинете аграрников снова установилась тишина. И только Витя поймал стих и начал увлеченно работать над материалом, как на его плечо тяжело легла рука шефа.

- Ты у нас сегодня, кажется, последний день, - как-то задумчиво с хорошо уловимой грустью в голосе начал Спиридоныч.

Витя утвердительно махнул головой.

- Я, конечно, работал с тобой мало, - все так же грустью в голосе продолжал шеф. - Ребята, вот, говорят - плохой я, наверное, был руководитель... - Шеф закашлялся. - Ну, ты, наверное, понял...

Вите стало как бы немного стыдно. Но он все же поинтересовался. "А что, надо ставить что ли?"

Спиридоныч не сказал ничего, только крякнул.

Пили тесной компашкой: редактор, завотделом и практикант. В какие только заоблачные выси ни уносил их разговор, в какие бездны они ни опускались. Затронули всех и вся. И вопросы смерти и бессмертия, и современное международное положение, и актуальные направления перестройки, и подрывную деятельность заместителя редактора, и низкое качество материалов корреспондента отдела писем, и даже, стыдно вымолвить, прелести юной Любочки.

Последний тост был за Витьку, как он сам тут же написал в своей характеристике, "отличного практиканта и хорошего товарища". Разливая на посошок, редактор прочувственно сказал: "Вот ты, Витя, и приобщился к нашему братству, стал маленько газетным волком".

В. ДЕРЕВЕНЬКИН
Р.S. Строки студенческого отчета о практике были бесстрастны и лаконичны: "Во время летней производственной практики опубликовал 20 материалов, в основном корреспонденции и заметки. Понял специфику работы редакции районной газеты хорошо".

Использование информации с сайта http://infohome-altai.ru разрешенно только с указанием ссылки на источник.